ПРОБЛЕМЫ УСЛОВНО-ДОСРОЧНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ, ЗАМЕНЫ НАКАЗАНИЙ НА БОЛЕЕ МЯГКИЕ В КАЗАХСТАНЕ И ИХ РЕШЕНИЕ В СВЕТЕ МЕЖДУНАРОДНОГО И ЗАРУБЕЖНОГО ПРАВА
Международно-правовой опыт условно-досрочного освобождения, замены наказаний на более мягкие
Надо подчеркнуть, что важнейшей тенденцией современного уголовного правосудия практически во всех странах мира стала гуманизация государственной политики в области исполнения наказаний (Danielle Kaeble. (2025). Probation and Parole in the United States, 2023. U.S. Department of Justice Office of Justice Programs. Bulletin. NCJ 310118. 43 p.; Baizakova, R. & Zh, Kuandykov & Zhailau, Zh & Kuandykova, E. (2025). Probation as an alternative to imprisonment: a comparative analysis of the legislation of Kazakhstan and Kyrgyzstan. Eurasian Scientific Journal of Law. 177-185. 10.46914/2959-4197-2025-1-4-177-185; Mulkanuddin, Mulkanuddin & Risdalina, Risdalina & Kusno, Kusno. (2026). Implementing Restorative Justice as an Alternative to Addressing Overcrowding in Prisons. Bagan Siapi Api. International Journal of Science and Environment (IJSE). 6. 1211-1216. 10.51601/ijse.v6i1.418 (accessed: 28.03.2026). Надо отметить, что международно-правовые стандарты, сформулированные по линии ООН, Совета Европы, иных региональных механизмов по обеспечению защиты прав человека, настойчиво и последовательно доводят до сведения всех 193 государств-членов ООН, что лишение свободы следует считать крайней мерой, которая должна применяться только тогда, когда это необходимо для защиты общества, прежде всего, его безопасности.
Во всем остальном государства должны предпочтение отдавать тем мерам, которые способствуют реальному исправлению нарушителя закона без лишения свободы. В свете такого гуманного подхода условно-досрочное освобождение (УДО) и замена наказания правонарушителя более мягким видом наказания (ЗМН) стали важными гарантиями осуществления прав человека в пенитенциарной системе практически всех стран. Такие механизмы способствуют защите права на гуманное обращение, права человека на свободу и личную неприкосновенность, права на справедливое судебное разбирательство и пересмотр наказания, как это вытекает из содержания статей 7, 9, 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, а также статьи 5 Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (право человека на свободу), а также право на реабилитацию, которое четко реализуется в практике Европейского суда по правам человека. Для усовершенствования работы по защите прав и свобод человека было бы целесообразно Казахстану присоединиться к Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод. Принятая 24 сентября 2003 года на 853-м заседании Кабинета Министров Рекомендация Комитета Министров Совета Европы государствам-членам стала документом «Об условно-досрочном освобождении» (https://rm.coe.int/e-compendium-in-azeri/16806ab 9ac (57 стр.) (accessed: 03.06.2025), которая может представить интерес для казахстанского законодателя, для сотрудников Комитета уголовно-исполнительной системы МВД Республики Казахстан.
В русле нашей темы надо обратить особое внимание на Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), принятые на основе резолюции 45/110 Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1990 года - United Nations Standard Minimum Rules for Non-custodial Measures (The Tokyo Rules), аdopted by General Assembly resolution 45/110 of 14 December 1990 - https://caselaw.ihrda.org/entity/jbw5spc19z?page=1&file=1610629989976rhb8pi4wrlq.pdf (accessed: 17.01.2026), являющиеся всемирным ориентиром в вопросах регулирования системы наказаний, которые не связаны с лишением свободы. Это означает, что эти Правила заточены на оказание содействия использованию мер наказания, не связанных с тюремным заключением и на обеспечение гарантий правам лиц, в отношении которых применены альтернативные виды уголовного наказания. Следует подчеркнуть, что данные Токийские правила сформулировали фундаментальные принципы, имеющиe отношение к механизмам условно-досрочного освобождения и замены назначенного по приговору наказания более мягким наказанием. К ним отнесены принцип приоритета альтернатив лишению свободы, принцип рассмотрения возможности освобождения, принцип ускоренного условно-досрочного освобождения из мест заключения, принцип освобождения из тюрьмы под «честное слово», принцип сокращения срока наказания, принцип замены оставшейся части более мягким наказанием.
Чтобы иметь минимум проблем с УДО и ЗМН, нужно просто выносить минимум приговоров о лишении свободы и исключать незаконные приговоры
В Швейцарии уголовные законы корреспондируют идеям и принципам проанализированных Токийских правил ООН. Здесь «за насильственные преступления чаще назначаются штрафы, а не тюремные сроки», поскольку по мнению служителей правосудия данной страны, «в тюрьму должны отправляться только особо опасные преступники» (О снисходительном отношении Швейцарии к преступникам - https://www.swissinfo.ch/eng/society
/criminal-sentencing_why-switzerland-is-lenient-with-criminals/44655910 (accessed: 15.01. 2026). Как известно, Швейцария не слывет страной, где расцветает преступность. Более того, эта страна имеет репутацию законопослушания, спокойствия, общепризнанного центра международных организаций, межгосударственных переговоров и встреч. Думается, казахстанские законодатели и служители правосудия могли бы присмотреться к швейцарскому опыту в целях претворения его на территории Республики Казахстан.
По мнению эксперта Е. Гордеевой, «суды США не применяют наказание в виде тюремного заключения к лицам, не представляющим угрозы для окружающих» (Гордеева Е. Краткий обзор мировой практики условно-досрочного освобождения - https://kons.ru/news/ kratkiyobzor_mirovoy_praktiki _uslovno_dosrochnogo_osvobozhdeniya (accessed: 26.03.2026). К таковым они относят, в частности, лиц, причинивших кому-либо имущественный, финансовый ущерб, поэтому суть американского подхода: составление «графика платежей». Думается, такой подход можно и нужно применять и в Казахстане в отношении лиц, причинивших ущерб, обязать его возмещать ущерб без лишения свободы; тех, кто находится в тюрьмах в связи с причинением ущерба, освободить их всех безо всяких условий с обязательством о возмещении ущерба.
Во Франции и других странах Западной Европы среди всей массы заключенных в тюрьмах предприниматели составляют всего 1-2 процента: это связано с тем, что руководители этих стран понимают, что если многих предпринимателей заключить под стражу и отправить в тюрьму, экономика в их странах просто рухнет. Мы у себя в Казахстане идем на поводу силовых структур и судей, которые в течение 2025 года отправили в тюрьмы 7 тысяч предпринимателей, что составило более 33 процентов от общей массы подвергнутых заключению в тюрьмы людей в течение 2025 года (Назгуль Рахметуллина, председатель судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда. Стоит ли лишать свободы за все экономические преступления? // Казахстанская правда. 2025. 23 декабря), что поставило страну на грань экономической катастрофы. Чтобы спасти положение, надо немедленно, срочно всех предпринимателей, осужденных по экономическим статьям Уголовного кодекса РК, выпустить из тюрем без всяких условий (Указом Президента страны) и создать им возможные стартовые условия, помочь с кредитами для развития их бизнеса и всей экономики страны в целом, дать им возможность постепенно возмещать финансовый ущерб государству, если такой ущерб действительно был причинен.
Зарубежный опыт говорит об эффективности условно-досрочного освобождения и замены жесткого наказания на мягкое: снижает рецидив (повторяемость) преступных действий. Казахстан также стремится стимулировать исправление заключенными своего поведения, обеспечивать реальный контроль за освобождёнными и снижать нагрузки на тюремные учреждения.
Как видим, условно-досрочное освобождение в международном и отечественном понимании нельзя считать проявлением неоправданной мягкости, поскольку оно стало рациональным методом, в котором сошлись принципы справедливости, милосердия и профилактики новых преступлений в перспективе.
Проблемы условно-досрочного освобождения и замены наказаний на более мягкие в Республике Казахстан
Насущными проблемами в деле условно-досрочного освобождения и замены наказаний на более мягкие в Республике Казахстан следует назвать следующие.
К первой проблеме можно отнести отсутствие прозрачности в реализуемых процедурах и проявление субъективности в решении вопросов как условно-досрочного освобождения, так и замены определенного в приговоре наказания на более мягкое. Положительные или отрицательные решения в значительной мере зависят от субъективных оценок членов комиссий, поскольку в этом механизме осуществления условно-досрочного освобождения и замены наказаний на более мягкие пока нет четко сформулированных, объективных критериев. В такой ситуации возникают риски неравного, неверного применения надлежащих мер, на передний план выходят влияние личных связей или давление извне.
Вторую проблему в этой системе можно сформулировать как отсутствие четких критериев, на основе которых можно было бы оперативно и верно решать возникающие проблемы при осуществлении процедур условно-досрочного освобождения и замены наказаний на менее жесткие. Закрепленные в законодательстве критерии условно-досрочного освобождения и замены наказания на более мягкие не всегда формулируются четко. К примеру, недостаточно ограничиваться формулой «примерное поведение»: надо дать четкое пояснение, что понимается под «примерным поведением», какие конкретные критерии характеризуют такое поведение. Или как следует понимать «частичное возмещение ущерба», скажем, в процентах; какая сумма возмещаемого ущерба должна считаться минимальной. Нужно определиться с четко прописанными критериями допустимости или недопустимости возмещения ущерба теми осужденными, которые считают, что они ущерба вообще никому не причиняли и доказывали свою невиновность по вопросам ущерба. Говоря другими словами, в анализируемом механизме условно-досрочного освобождения и замены наказаний нет детализированных показателей в виде психологической диагностики, программ реабилитации осужденных с четкими критериями и требованиями. А поскольку таких грамотно сформулированных пошагово расписанных показателей нет, то возникают трудности с объективными оценками исправления лиц, отбывающих наказание в колониях.
Третья проблема заключается в отсутствии достаточных ресурсов для разносторонней реабилитации. В колониях республики мало программ по вовлечению осужденных в трудовой процесс, недостаточно программ по оказанию психологической помощи или программ по созданию условий для получения осужденными соответствующего образования. Когда нет или недостаточно реальных инструментов по исправлению, воспитанию осужденных, то термин «хорошее поведение» поневоле используют как главный критерий исправившегося осужденного, что не становится гарантией реального исправления, создает условия для рецидивной преступности , а также затрудняет процесс ресоциализации такого осужденного после его освобождения.
К проблемам замены неотбытой части наказания на более мягкое наказание можно отнести то, что законодательно процедуры данного механизма прописаны недостаточно. Другой проблемой является то, что реализации этого механизма мешают бюрократические действия, барьеры. Еще одной проблемой следует считать нехватку технических (технологических) средств для обеспечения более эффективного контроля за осужденными после произведенной замены более мягким наказанием. В частности, не везде хватает систем электронного мониторинга за поведением такой категории осужденных, эти инструменты не всегда отличаются высоким уровнем качества.
Расширение применения условно-досрочного освобождения и замены наказания на более мягкое содействует укреплению дисциплины в колонии, поскольку наличие этих двух возможностей порождает реальную надежду на замену жестких условий наказания на более мягкие условия. В этой связи есть смысл совершенствования законодательства по анализируемым методам положительного воздействия на осужденных в целях более гибкого применения их. Кроме того, в этом же направлении надо улучшать систему пробации с более эффективными методами контроля.
Пути решения проблемы условно-досрочного освобождения и замены наказаний на более мягкие в Республике Казахстан с учетом зарубежного опыта
Формулирование более четких оцениваемых стандартов для условно-досрочного освобождения и замены наказания на более мягкое окажет содействие созданию единой цифровизированной базы данных, посредством которой можно отслеживать поведенческий прогресс или регресс в отношении каждого осужденного.
Было бы целесообразно законодательно закрепить за официально оформленной тюремным учреждением характеристикой заключенного статус документа, положительно влияющего на решение вопроса об условно-досрочном освобождении и замене наказания на более мягкое.
Посредством цифровизации можно создать электронную систему, с помощью которой можно концентрировать все данные о поведении заключенного в колонии, о прохождении им программ обучения, коррекции, наличии как взысканий, так и поощрений, что существенно облегчило бы задачу предоставления ему условно-досрочного освобождения.
В части 1 статьи 73 Уголовного кодекса РК закреплено, что право на замену наказания на более мягкое (ЗМН) предоставлено лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы за совершенные ими преступления небольшой, средней тяжести, а также за тяжкие преступления. Согласно закону право на замену наказания на более мягкое возникает при соблюдения заключенным хотя бы одного из двух альтернативных условий: либо полное возмещение причиненного преступлением ущерба, либо несовершение им злостных нарушений тюремного режима.
Во Франции могут досрочно освободить от дальнейшего пребывания в тюрьме и позволить отбывать остаток наказания дома с электронным браслетом. В Казахстане можно сделать то же самое, поскольку в стране есть опыт использования электронного браслета в период досудебного расследования и судебного разбирательства на уровне первой инстанции.
Бельгия, Япония, Англия, Корея, Хорватия при предоставлении условно-досрочного освобождения применяют правовую норму в уголовных кодексах о необходимости отбывания 1/3 срока тюремного заключения. Это правило можно было бы внедрить в казахстанское законодательство: ввести требование о введении нормы в Уголовном кодексе Республики Казахстан о необходимости отбывания 1/3 срока заключения в тюрьме независимо от категорий совершенных преступлений.
С учетом изучения и заимствования зарубежного и международного опыта я предлагаю включить в Уголовно-исполнительный кодекс РК и иные казахстанские законы нормы, направленные на совершенствование уголовно-исполнительной системы в стране, на укрепление гуманизации и должного воспитания осужденных в колониях. Так, есть смысл присмотреться к опыту Финляндии, Германии и предоставлять осужденным право на отпуска от 10 до 15 суток для свидания с семьей, близкими, до 30 суток учебного отпуска для работы в лабораториях, если осужденный учится в режиме он-лайн в колледже или университете.
Несмотря на различия в правовых традициях в странах Европы, северной Америки, южной Америки, Азии, Австралии институты как условно-досрочного освобождения, так и замены определенного в приговоре наказания на более мягкое продемонстрировали свою эффективность в снижении уровня преступности, в том числе рецидивной. Кроме того, эти институты положительно проявили себя в том, что уменьшили социально-экономические затраты в связи с уменьшением численности тюремного населения. В последние годы казахстанское законодательство в этой подверглось существенным изменениям, что привело его к сближению к международным пенитенциарным стандартам. Тем не менее, практика диктует необходимость непрерывного достижения баланса между интересами общества и правами осужденных в местах лишения свободы. Это означает, что нужно давать на постоянной основе экспертные оценки и проводить систематическую работу в целях оперативного устранения возникающих проблем. Уполномоченный по правам человека в Республике Казахстан считает целесообразным передачу дел по вопросам условно-досрочного освобождения, так и замены наказания «в ведение суда с участием присяжных заседателей» - «Об институтах условно-досрочного освобождения и замены наказания более мягким видом». Думается, есть смысл поддержать его идею.
Ежегодно в месяц Рамадан (по нашему - Рамазан) королем Саудовской Аравии подписывается указ о помиловании тысяч осужденных. Этим лицам предоставляется освобождение досрочно в порядке милосердия. Thakur, Shakeel & Akhtar, Nasreen & Ahmad, Prof.Dr.Matloob. (2026). Islamic courts and criminal law: an analytical study on the implementation of qisas, diyat, and ta’zir. Al-Aasar. 3. 24-42. 10.63878/aaj1387 (accessed: 26.03.2026). В период 2016 и 2020 годов Турция приняла специальные законы о широких амнистиях, на основании которых десятки тысяч осужденных (до 100 тысяч) по отбытии оговоренной законом части срока освобождались совсем либо переводились на режим пробации.
Такие освобождения можно в некоторой мере считать аналогом нашего УДО (условно-досрочного освобождения). Но нам сравниваться с ними не совсем подходит. Во-первых, их досрочное освобождение является массовым, в то время как наше условно-досрочное освобождение носит групповой характер, во всяком случае массовым наше УДО никак не назовешь. Во-вторых, с первого захода в нашей системе получить досрочное освобождение, как правило, не получается: заключенному приходится просить об освобождении несколько раз, а это назвать милосердием очень затруднительно. Если король Саудовской Аравии выпускает своих подданных из тюрем без выставления каких-либо условий, то в нашей стране судьи, отказывая в предоставлении освобождения, ссылаются не только на недостаточное соответствие заключенного-ходатая условиям, предусмотренных законом, но и на условия, которыми вообще никакими законами не предусмотрены. А там, где освобождению предшествуют законные и иные условия, обязательно присутствует желание судей и иных лиц обогатиться за счет взяток, поскольку всегда есть возможность манипулировать тем, что условия выполнены в недостаточной мере. В этой связи я обращаюсь к руководству нашей страны, Республики Казахстан, ежегодно освобождать часть тюремного населения без всяких условий. Если милосердие проявляют руководители стран, где функционирует достаточно суровое уголовное право, то я полагаю, что и наш Президент тем более мог бы проявлять такое же милосердие.
Получение высшего образования, обучение востребованным специальностям как существенное условие для снижения срока и условно-досрочного освобождения и замены наказания на более мягкое
Отбывающее наказание в колонии лицо должно пройти определенные курсы по поведению в колонии, необходимости обучения прикладным и иным профессиональным специальностям. Можно ориентироваться на положительные результаты тестов.
Президент РК К. Токаев на расширенной коллегии правоохранительных органов 23 июня 2025 года придал этой стороне предстоящей деятельности тюремных заведений особое значение: «В некоторых странах отбывающие наказание лица могут получить так называемые «кредиты на сокращение сроков заключения», если они не имеют нареканий, проходят обучение, участвуют в спортивных и культурных мероприятиях. Правительству совместно с Генеральной прокуратурой необходимо детально проработать данный вопрос» (Выступление Президента Касым-Жомарта Токаева на заседании расширенной коллегии правоохранительных органов. 23 июня 2025 года - https://www.akorda.kz/ru/vystuplenie-prezidenta-kasym-zhomarta-tokaeva-na-zasedanii-rasshirennoy-kollegii-pravoohranitelnyh-organov-235114 (accessed: 25.01.2026).
В этой связи есть смысл обратить внимание на рекомендацию Комитета министров Совета Европы (2006), принятую 11 января 2006 года на 952-м заседании заместителей министров, которая носит наименование «Европейские тюремные правила» (Recommendation Rec (2006)2 of the Committee of Ministers to member states on the European Prison Rules1 (аdopted by the Committee of Ministers on 11 January 2006 at the 952nd meeting of the Ministers' Deputies) – accessed: 19.03.2026. До условно-досрочного освобождения во благо заключенным государство должно создавать условия для получения ими соответствующего образования, чтобы они были обучены востребованным на воле профессиям. Согласно пункту 28.1 Европейских тюремных правил каждая тюрьма в европейских странах должна обеспечивать всем заключенным доступ к образовательным программам, которые должны быть всеобъемлющими и соответствовать «их индивидуальным потребностям и в то же время учитывать их устремления». Пунктом 28.4 Правила придают образованию примерно тот же статус, что и работе «в условиях тюремного режима». Правила пунктом 28.5 обязывает каждое учреждение иметь библиотеку для заключенных с образовательными ресурсами, книгами, средствами массовой информации. Пункт 28.7 Правил обязывает образование заключенных «интегрировать с системой образования и профессиональной подготовки в стране» и осуществлять эту интеграцию «под эгидой внешних учебных заведений».
Обращаем внимание руководства и сотрудников Генеральной прокуратуры и Министерства внутренних дел РК на исследования нижеследующих ученых-юристов: Режапова И. М., Заборовская Ю.М. Зарубежный опыт работы с заключенными с целью их дальнейшей ресоциализации (на примере законодательства Соединенных Штатов Америки и Канады) // журнал: Человек: преступление и наказание. 2019. Том 27 (1–4), № 1. С. 40–46. DOI : 10.33463/1999-9917.2019.27(1-4).1.040-04; Яворский М.А. Дерадикализация заключенных в тюрьмах стран Скандинавии // Вестник Казанского юридического института МВД России 2017. № 3 (29). С. 43-50; Тепляшин П.В. Англо-ирландский тип европейских пенитенциарных систем: организационно-правовые основы, средства обращения и условия содержания осужденных // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2017. № 1. С.122-131; Алеевская А.О. Дистанционное
образование в пенитенциарных учреждениях США // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2015. № 4. С. 2-5; Овсянникова А., Россман Э. Пенитенциарные системы и пенитенциарные реформы в зарубежных странах». Аналитический обзор. М., 2017. 42 стр. Исследователь И.М. Режапова правильно подмечает: «Получение осужденными образования является одним из эффективных методов их ресоциализации и снижения рецидивной преступности, способствует повышению их конкурентоспособности после освобождения» (Режапова И. М. Образование для заключенных за рубежом // Журнал: Теория и практика социогуманитарных наук. 2020. № 1 (9). С. 56 (C.56-62).
В Уголовном кодексе РК 2014 года есть оговорка о том, что осужденные за тяжкие и особо тяжкие коррупционные преступления лица из сферы условно-досрочного освобождения (УДО) не исключаются: право на условно-досрочное освобождение действует после отбытия ими определенной законом части срока: так записано в докладе Уполномоченного Республики Казахстан по правам человека (с. 45).
Ущерб, условно-досрочное освобождение и замена наказания на мягкую меру
Вопрос о возмещении ущерба, по моему убеждению, не должен становиться одним из обязательных критериев при положительном или отрицательном решении по условно-досрочному освобождению и замене наказания на более мягкое. Это связано с тем, что в колонии могут находиться люди, которые отрицают причинение ими материального ущерба государству, юридическому лицу, гражданину, и доказательства в деле не убеждают в том, что данное лицо действительно причинило кому-либо ущерб. Во все остальном он ведет себя примерно, отвечает предъявляемым требованиям. Как быть в такой ситуации?
В этом же докладе Уполномоченного по поводу ущерба записано следующее: «Даже если ущерб не был взыскан», «но нарушений дисциплины нет – осужденный также подлежит обязательному УДО по отбытии установленной части срока». «Все иные мотивы отказа (вроде «недостаточно срока отбыл», «не восстановлена социальная справедливость» и т.п.)», по убеждению Уполномоченного РК по правам человека, являются незаконными и противоречат статье 72 УК» (Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Республике Казахстан «Об институтах условно-досрочного освобождения и замены наказания более мягким видом» за 2025 год – текст на сайтах gov.kz и prg.kz. – Астана. 2025. С. 49 (далее – Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в РК). Это убеждение Уполномоченного подкреплено Нормативным постановлением Верховного суда Республики Казахстан от 2 октября 2015 года № 6 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания и сокращения срока назначенного наказания» - https://adilet.zan.kz/rus/docs/P150000006S (accessed: 27.02.2026).
Говоря другими словами, как подчеркивает в своем Докладе Уполномоченный РК по правам человека, «для удовлетворения ходатайства о ЗМН достаточно, чтобы выполнено было одно из условий: или весь причиненный вред возмещен, или осужденный не имеет злостных нарушений дисциплины». «Однако, как показывала практика, - как далее жестко реагирует Уполномоченный по правам человека, - суды нередко игнорировали альтернативный характер этих требований, отказывая в замене наказания, если, например, вред не погашен, даже при образцовом поведении осужденного, и наоборот». И здесь видны малограмотность и непрофессионализм судьи: «Это является отступлением от буквы закона, о чем отмечают правозащитники и что послужило основанием для предложений по разъяснению этой нормы». Далее следует ликбез: «Минимально необходимый отбытый срок для ходатайства о ЗМН несколько меньше, чем для УДО, так часть 2 ст. 73 УК требует отбытия не менее 1/4 срока наказания за преступление небольшой либо средней тяжести и не менее 1/3 срока – за тяжкое преступление» (Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в РК. С. 52).
Разделяя сомнения экспертов о том, что это условие оказаться несправедливым для осужденных, которые не имеют финансовой возможности «быстро выплатить компенсацию», Уполномоченный РК по правам человека выражает солидарность с позицией КУИС (Комитета уголовно-исполнительной системы) МВД РК о том, что надо «учитывать материальное положение осужденного при решении вопроса об освобождении, особенно если у него крупная исковая задолженность»: «Логика в том, что в колонии такой долг всё равно не будет погашен (заработки там мизерны), тогда как на свободе под пробацией человек имеет больше шансов заработать и выплатить ущерб» (Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в РК. С. 60). Я как автор данной статьи, выражая полное согласие с позицией экспертов, Уполномоченного РК по правам человека, сотрудников Комитета уголовно-исполнительной системы МВД РК, прихожу к недоумению и выводу о том, что зачем вообще судьи изначально своими приговорами лишали и лишают свободы, отправляют в тюрьмы тех лиц, которые, по их мнению (не всегда разумному), причинили материальный ущерб физическим лицам, либо юридическим лицам, либо государству, поскольку даже студент-первокурсник юрфака понимает, что лицо, находящееся в тюрьме, практически лишено возможности возмещать ущерб потерпевшим. Это же недоумение и этот же вопрос я адресую нынешнему и новому Парламенту – Курултаю, который исправит это положение, и выражаю надежду, что руководство страны выпустит из тюрем всех тех, кого приговорили к возмещению ущерба, который они будут возмещать на воле в условно-досрочном освобожденном режиме. Причем сделать это нужно без дополнительных оговорок и условий в отношении этой категории заключенных.
Роль судей в предоставлении условно-досрочного освобождения и в решении о замене наказания на более мягкое
Опираясь на данные Комитета уголовно-исполнительной системы (КУИС) МВД РК, Уполномоченный РК по правам человека с сожалением констатирует, что «в течение последних 5 лет удельный вес удовлетворенных ходатайств об УДО и ЗМН остается невысоким: за 2020 – 2024 годы по УДО удовлетворено лишь 45,7% ходатайств (11 327 из 24 774), по ЗМН – около 40% (14 844 из 36 462)2»; а среднереспубликанская удовлетворяемость в 2024 году составила 34,6%» (Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в РК. С. 62-63).
Встает вопрос: почему так происходит? Кто виноват? Ответ: КУИС связывает возрастание численности заключенных в тюрьмах прежде всего «со снижением удовлетворяемости судами ходатайств об УДО и ЗМН». Тогда возникает другой вопрос: почему так ведет себя значительная часть судей?
Возможный ответ: во-первых, это связано с высокомерием этих судей по отношению к осужденным: захочу – помилую, не захочу – будете дальше чахнуть в тюрьме; во-вторых, могу намеком сменить высокомерие на милость, если «позолотите ручку»: но у многих заключенных просто нет возможностей, а у кого они есть, возникает опасение, не добавит ли судья еще несколько лет неволи теперь уже за коррупционное поведение. Постепенно это опасение уменьшается по ходу проявления со стороны судей мотивировок отказа в предоставлении УДО и замены наказания на более мягкое. К наиболее распространенной мотивировке отказа является осуждение заключенного за особо тяжкое или тяжкое преступление, исходя из предположения, что преждевременное освобождение «нарушит справедливость наказания». И вот здесь я согласен с позицией Верховного Суда РК, однозначно указавшего, что «совершение тяжкого преступления не должно само по себе служить мотивом отказа, если осужденный соответствует установленным требованиям».
Другая не предусмотренная законом отговорка судьи: «заключенный не встал на путь исправления». Непредусмотренное законом «небольшое число поощрений и погашенные взыскания» послужили причиной отказа в УДО и ЗМН. В 2024 году подобные ссылки «узаконили» 1 342 решений из 2 790 (48 процентов), несмотря на отсутствие у осужденных ни непогашенного ущерба, ни злостных нарушений режима. «УДО является правом суда, а не обязанностью» - еще одна отговорка судей. Если кандидаты-ходатаи в рамках закона соответствуют предъявляемым требованиям, то они обязаны предоставить им УДО и ЗМН. В свете приводимых судьями не предусмотренных законом отговорок в целях непредоставления УДО и ЗМН поневоле поверишь в устойчивые разговоры о неких суммах вокруг УДО и ЗМН. В этой связи Высшая аудиторская палата РК и Антикоррупционная служба КНБ РК могли бы заняться исследованием и расследованием этой сферы.
В стране картина такова, что есть немало регионов, в которых судьи в значительной степени удовлетворяют ходатайства колоний и самих заключенных об условно-досрочном освобождении. Это следует приветствовать. Вместе с тем, есть в стране судебные коллегии, в деятельности которых процент отказов в удовлетворении ходатайств достаточно велик. Возникает вопрос: почему? Оказывается, члены этих судебных коллегий любят ссылаться на своё дискреционное право (это – право действовать по своему субъективному усмотрению) отказать без конкретных претензий к осужденному. В их устах часто звучит фраза: «У вас положительные характеристики, примерное поведение, нет замечаний в соблюдении тюремного режима, вы отбыли предварительно положенный срок наказания, у меня нет причин и поводов отказывать вам в удовлетворении вашего ходатайства, но я не могу вынести по вашему делу положительного решения о предоставлении вам условно-досрочного освобождения, потому что мне кажется, что вы еще не до конца исправились».
А вот это – беспредел, ничем не прикрытый судейский произвол. Такие действия судей должны наказываться по статье 361 Уголовного кодекса РК («злоупотребление должностными полномочиями»). Кроме того, из текста Уголовного кодекса должна быть выведена статья 25 («оценка доказательств по внутреннему убеждению»). Ни судья, ни прокурор, ни следователь, ни дознаватель при оценке доказательств должны руководствоваться не внутренним, субъективным убеждением, а рациональным подходом к каждому доказательству, жизнеспособность которого они должны доказывать в процессе жесткой состязательности сторон в суде. Говоря другими словами, прокурор и адвокат в процессе состязательности на судебном процессе должны доказать перед судом присяжных, что конкретный заключенный на базе конкретных фактов и на основе закона заслуживает или не заслуживает условно-досрочного освобождения. И вот здесь ни прокурор, ни судья не могут голословно утверждать, что они убеждены в том, что заключенный не заслуживает УДО. Сегодня присяжные заседатели и судьи должны иметь в виду, что адвокатура наравне с прокуратурой стала конституционным учреждением. Так называемое дискреционное право судьи безусловно должно быть ликвидировано: судья должен действовать только в строгом соответствии с законом.
Вина судей, отказавших заключенным незаконно в условно-досрочном освобождении, заключается в следующем:
1) в том, что они своими незаконными, недостаточно обоснованными отказами в удовлетворении ходатайств осужденных приводят к переполнению тюрем, вследствие чего в них возникает дефицит мест, лекарств, одежды, санитарных узлов;
2) в том, что такие часто необоснованные отказные действия судей приводят к дополнительной нагрузке для государственного бюджета страны в миллиарды тенге (было бы целесообразно и интересно проследить точные цифры расходов на каждого из неотпущенных по прихоти судей 1 342 заключенных в течение каждого месяца и каждого года, которые должны подсчитать члены Высшей аудиторской палаты РК);
3) в том, что в мировом рейтинге более 200 стран по численности заключённых на 100 тысяч населения Казахстан занял 89-е место: это отрицательно сказалось на имидже страны на международной арене;
4) в том, что массовые незаконные отказы судей в удовлетворении ходатайств заключенных в предоставлении права на УДО и ЗМН порождают у них правовой нигилизм (неуважение, отрицательное отношение к действующей системе казахстанского права), а ведь государство специально определило их в тюрьму, чтобы выработать в них стойкое уважение, положительное отношение к законам, к казахстанскому праву: то, что в колониях ежедневно и скрупулезно убеждают их в необходимости соблюдать законы, смывается в их сознании жесткими фактами грубого нарушения судьями казахстанских законов, которые сами должны быть эталонами соблюдения законности и правопорядка в стране, в том числе в уголовно-исполнительной сфере.
Возможное осуществление условно-досрочного освобождения и замена наказания на более мягкое начальником колонии посредством искусственного интеллекта
Я предлагаю оставить за судьями полномочия по указанию в тексте выносимых ими приговоров даты, при наступлении которых могут решаться вопросы о предоставлении заключенным условно-досрочного освобождения и (или) замены наказания по приговору на более мягкое наказание. В некоторых странах (в США, например) «при вынесении приговора обозначают дату, ранее которой освобождение не допускается» (Гордеева Е. Краткий обзор мировой практики условно-досрочного освобождения - https://kons.ru/news/kratkiy_obzor_mirovoy_praktiki_uslovno _dosrochnogo_osvobozhdeniya (accessed: 26.03.2026). На этом надо завершить функции наших судей. А вот конкретную функцию по реализации вопросов о предоставлении и непредоставлении условно-досрочного освобождения и замены наказания на более мягкое наказание следует передать первому руководителю каждой колонии, которого надо обязать скрупулезно соблюдать все нормы казахстанских законов, имеющих отношение не только к вопросам содержания колоний, но и в удовлетворении ходатайств об условно-досрочном освобождении, а также замены наказания на более мягкое. При этом рекомендую установить такой порядок: он обязан предоставлять УДО каждому заключенному, если его поведение соответствовало и соответствует установленным законами порядку содержания в колонии, если он не совершал преступлений, подкрепленных официальными судебными приговорами. За незаконное удержание сверх сроков установленного законом УДО в колонии руководитель колонии на основании норм Бюджетного кодекса РК должен нести финансовую ответственность перед государственным бюджетом за каждый просроченный день. Кроме того, в Уголовном кодексе РК должна быть сформулирована отдельная статья о привлечении такого руководителя к уголовной ответственности за незаконное удержание заключенного в колонии сверх 3 суток и более.
Это мое предложение в определенной мере связано с изучением мной особенностей пенитенциарной системы в странах англосаксонской системы. В Великобритании (Англии и Уэльсе ) Законы о уголовном правосудии разных лет и Правила тюремной службы обычно автоматически освобождают заключенных после отбытия ими половины назначенного приговором срока: это именуют автоматическим освобождением, что означает решения совета по условно досрочному освобождению не требуется. В этой стране не судьи решают вопросы досрочного освобождения заключенных: эта функция возложена на административные органы – советы по условно-досрочному освобождению (Parole Boards) или тюремные комиссии (Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в РК. С. 30; Padfield, Nicola. (2019). Giving and getting parole: The changing characteristics of parole in England and Wales. European Journal of Probation. 11. 153-168. 10.1177/2066220319895798; Rhine, Edward & Petersilia, Joan & Reitz, Kevin. (2016). The Future of Parole Release. Crime and Justice. 46. 000-000. 10.1086/688616; The Parole Board Note Paper. Management Committee. 04 December 2025. 14 р. - https://assets.publishing.service.gov.uk/media/699d7ad2532c9ad91 ebbcbac/Final-_MC_Minutes__Public_Version__-_4_December_2025_-_Open_Board_ Minutes.pdf (accessed: 21.03.2026). В федеральной системе США каждому осуждённому назначают строго отмеченный срок, который он обязать отбыть не менее 85 процентов назначенного срока, после чего его выпускают из тюрьмы без всяких условий (Kokkalera, Stuti & Maples, Angelica. (2024). The (not so) United States of Parole: A State-of-the-Art Review of Discretionary Release for Individuals Serving Life. Journal of Criminal Justice and Law, Official Journal of the Law and Public Policy Section of the Academy of Criminal Justice Sciences. Volume 7. Issue 2. Р. 28 (Рp. 22-41) (accessed: 28.03.2026). После осуждения человека суд завершает свою миссию: изменение наказания переходит в компетенцию органа исполнительной власти (президента, губернатора штата) посредством акта помилования или смягчения, который в США называют коммутацией (Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в РК. C. 33; Singer, Simon & Kokkalera, Stuti. (2024). Contemporizing the social organization of parole: a critical assessment. CrimRxiv. 19 p. 10.21428/cb6ab371.74cc2818; Leclerc, Chloé & Boucher-Réhel, Maude & Perrin-Plouffe, Roxane & Vacheret, Marion & Quirouette, Marianne. (2025). Risk of what? Risk to whom? The realities of parole practices. Current Issues in Criminal Justice. 38. 1-20. 10.1080/10345329.2025.2468630 (accessed: 25.03.2026). Если мы сочли целесообразным рецепирование англосаксонской финансовой системы в виде созданного нами МФЦА (Международного финансового центра Астаны), то вполне логично заимствовать пенитенциарный опыт Великобритании и иных англосаксонских государств в Казахстане.
Поскольку Казахстан взял курс на цифровизацию и искусственный интеллект, я считаю целесообразным замену судей, комиссий, судов присяжных на механизм искусственного интеллекта, который предельно объективно выносил бы решения об условно-досрочном освобождении и замены наказания на более мягкое, поскольку у него нет отрицательных эмоций, чувств ненависти по отношению к осужденным, он не рассматривает каждого осужденного как источник дополнительного дохода к своей зарплате (не взяточник, одним словом). Последняя характеристика искусственного интеллекта имеет колоссальное значение, поскольку алчность наших судей не имеет границ и каждый осужденный с его стремлением смягчить условия своего пребывания в колонии в глазах судьи - источник солидного дохода.
Для углубления реабилитации осужденного нужно развивать как внутри исправительных учреждений. так и на этапе постпенального контроля (после отбытия наказания в колонии) программ обучения профессиям, терапии, а также адаптации в обществе. Для этого необходимо привлекать представителей неправительственных организаций, так и специалистов разного профиля.
Целесообразно на постоянной основе проводить просветительскую работу в виде информирования общества о необходимости применения условно-досрочного освобождения и замены наказания на более мягкое, поскольку подобного рода подходы содействуют снижению рецидивной преступности, а также существенной экономии государственных средств, что будет способствовать смягчению общественного давления.
Чтобы реформировать систему по предоставлению условно-досрочного освобождения и замены наказания более мягким видом, необходимо внести законодательные, организационные изменения с учетом новой Конституции РК и складывающихся реалий в пенитенциарной системе страны.
Сарсембаев Марат Алдангорович, доктор юридических наук, профессор, экс-член Комитета ООН по правам человека
